В среду, 16 сентября 2026 года, высший суд штата Нью-Йорк, Court of Appeals, заслушает дело, которое на первый взгляд выглядит как узкий процессуальный спор, а на деле определяет судьбу улик в неизвестном числе уголовных дел. Вопрос такой: если полицейский в 2020 году, ещё до легализации каннабиса в штате, почувствовал в машине запах марихуаны и на этом основании провёл обыск, а законность этого обыска суд рассматривает уже после легализации, должен ли судья применять новый закон, который запрещает опираться на один только запах?
Дело называется People v Martin (Darnell M.) и стоит в сентябрьском календаре суда под номером 76. В официальной формулировке вопроса, которую опубликовал сам Court of Appeals, всё уместилось в одно предложение: применяется ли статья 222.05 (3) (a) Уголовного кодекса штата, введённая Законом о регулировании и налогообложении марихуаны, к слушанию об исключении доказательств, которое прошло после вступления закона в силу, если сам обыск состоялся до этого. За этим предложением стоят решение апелляционного суда, принятое тремя голосами против двух, противоположное решение другого апелляционного суда и сноска в решении высшего суда 2023 года, которая сознательно оставила вопрос открытым.
Почему нью-йоркский спор о запахе марихуаны и обыске важен не только для одного водителя
Полвека запах марихуаны был одним из самых удобных инструментов полиции Нью-Йорка. После решения People v Chestnut 1975 года действовало правило: если обученный сотрудник чувствует запах каннабиса, у него есть достаточные основания обыскать автомобиль и всех, кто в нём сидит. Ни ордера, ни других зацепок, ни видимого наркотика не требовалось. Если при обыске находили оружие, кокаин или весы, эти улики принимались судом, потому что сам обыск был законным.
Закон о регулировании и налогообложении марихуаны, сокращённо MRTA, вступил в силу 31 марта 2021 года. Он не только разрешил взрослым старше 21 года хранить до трёх унций (около 85 граммов) каннабиса и 24 грамма концентрата, но и переписал правила доказывания для суда. Текст статьи 222.05 Уголовного кодекса штата теперь гласит: ни в одном уголовном деле, включая слушания об исключении доказательств, вывод о наличии достаточных оснований подозревать преступление не может опираться только на запах каннабиса, запах сгоревшего каннабиса или хранение разрешённого количества. Единственное исключение — проверка водителя на опьянение, и даже тогда запах сгоревшего каннабиса не даёт права заглядывать в те части машины, до которых водитель не дотянется.
Для обысков после 31 марта 2021 года это правило никто не оспаривает. Спор в деле Мартина идёт о промежутке: об обысках, которые были законными в день их проведения, но чьи результаты судья оценивал уже после смены закона.
Что случилось 30 сентября 2020 года
Фактическая сторона, как её излагает решение апелляционного суда Третьего департамента от 26 июня 2025 года, не оспаривается ни одной из сторон. Патрульный остановил в посёлке Форт-Энн, округ Вашингтон, белый Volkswagen Jetta 2011 года из-за слишком тёмной тонировки. Когда водитель опустил стекло, полицейский почувствовал запах марихуаны и велел всем выйти. При досмотре у двоих пассажиров, включая Дарнелла Мартина, нашли сигареты с марихуаной. В багажнике лежал рюкзак с электронными весами и белым порошком, который оказался кокаином. Мартин признал, что рюкзак его.
И большинство, и меньшинство апелляционного суда согласны: в тот день у патрульного были законные основания для обыска. По праву 2020 года одного запаха хватало.
Всё решило время. Обвинение Мартину предъявили 25 марта 2021 года, за шесть дней до вступления MRTA в силу. А слушание об исключении доказательств, на котором судья проверяет, законно ли добыты улики, прошло уже при новом законе. Адвокат Мартина настаивал: суду теперь прямо запрещено выводить основания для обыска из одного запаха. Окружной суд не согласился, посчитав, что применять новую норму к обыску 2020 года значило бы придать закону обратную силу. Мартин признал вину в хранении контролируемого вещества третьей степени, 1 октября 2021 года получил пять лет условно и подал апелляцию.
Как апелляционный суд разделился три на два
Третий департамент отменил приговор. Судья Роберт Линч, писавший от имени большинства, опирался на буквальный текст нормы. Статья 222.05 (3) (a) написана в настоящем времени и прямо упоминает ходатайства об исключении доказательств по статье 710.20 Уголовно-процессуального закона штата. По логике большинства, это указание суду о том, что он вправе устанавливать сегодня, а не правило о том, что мог делать полицейский в 2020 году. Закон не становится ретроактивным лишь оттого, что события, к которым его применяют, произошли раньше; он ретроактивен, только если отнимает права, которые у стороны были в момент действий, или создаёт ответственность задним числом. У обвинения, рассудило большинство, никогда не было гарантированного права на приобщение улики по основанию, которое законодатель с тех пор отменил.
Большинству пришлось объясняться и с делом People v Pastrana. В том решении 2023 года Court of Appeals постановил, что ни текст, ни история принятия MRTA не свидетельствуют о намерении задним числом признать незаконными обыски, проведённые до вступления закона в силу. Но Pastrana касалось остановки на полицейском кордоне в Бронксе в 2015 году и приговора, вступившего в силу в 2018-м, за три года до легализации; слушание об исключении доказательств там прошло по старому закону. Суд специально оговорил в сноске, что ситуацию «слушание после закона, обыск до закона» он не рассматривает. Большинство Третьего департамента прочитало эту сноску как приглашение.
Судья Джон Иган-младший, к которому присоединился судья Макки, выразил особое мнение. Ограничение того, какими доказательствами можно подтверждать основания для обыска, писали они, не просто процедурная деталь, а вмешательство в материальные права сторон: оно фактически меняет стандарт, действовавший на момент обыска, и может полностью лишить обвинение доказательств. Меньшинство ссылалось и на статью 94 Общего закона о толковании штата, по которой дела, начатые при отменённом законе, ведутся так, будто он не отменён, если законодатель прямо не указал иное; в MRTA такого указания нет. Правило о запахе, по мнению меньшинства, имеет смысл только потому, что хранение перестало быть преступлением; применять его к событиям 2020 года, когда хранение было преступлением, значит путать категории.
Итог: приговор отменён, признание вины аннулировано, улики исключены. Разрешение на обжалование в Court of Appeals было дано 18 августа 2025 года.
Второй департамент решил наоборот
Через четыре месяца после дела Мартина апелляционный суд Второго департамента, отвечающий за Бруклин, Квинс и Лонг-Айленд, рассмотрел тот же вопрос в деле People v Fasoli и прямо отказался следовать Третьему департаменту. Он принял аргументы особого мнения и постановил, что для применения статьи 222.05 (3) значение имеет дата обыска, а не дата слушания.
В результате два апелляционных суда одного штата применяют одну и ту же норму противоположным образом, и судьи в разных районах при одинаковых обстоятельствах приходят к разным выводам. Именно для таких конфликтов и существует Court of Appeals. Сентябрьский календарь показывает, что суд объединил дело Мартина со вторым, People v Cheristin (Joshua), где поставлен тот же вопрос о доказательствах плюс отдельный вопрос об отказе от права на обжалование.
Раскол заметили и за пределами штата. Когда Верховный суд Мэриленда в этом году решал близкий вопрос о собственном правиле запаха после легализации в деле Cutchember v State, он разобрал Martin и Fasoli как две конкурирующие модели, прежде чем выбрать свою.
Что означает каждый из возможных исходов
Если Court of Appeals поддержит Третий департамент, правило для всего штата станет простым: судья, заседающий после 31 марта 2021 года, не может выводить основания для обыска из одного запаха, когда бы обыск ни состоялся. Обвиняемые, чьи слушания ещё впереди или чьи апелляции ещё не рассмотрены, могут добиться исключения улик, которые по старому правилу были бы приняты. Сколько таких дел, неизвестно; окно сужается с каждым годом, потому что дела до 2021 года постепенно доходят до окончательных приговоров.
Если суд отменит решение и встанет на сторону Второго департамента, решать будет дата обыска. Обыск по запаху в 2020 году остаётся в силе, улики остаются в деле.
Возможен и более узкий вариант, зависящий от точной формулировки нормы или от того, были ли у обвинения зацепки помимо запаха. В деле Мартина вывод окружного суда об основаниях для обыска опирался только на запах, поэтому Третий департамент счёл его чистым примером для проверки правовой позиции.
Чего решение не сделает в любом случае, так это не пересмотрит приговоры, вступившие в силу до легализации. Эту дверь Pastrana закрыло ещё в 2023 году, а Верховный суд США в 2024-м отказался пересматривать то решение. Легальный рынок Нью-Йорка тем временем продаёт продукции на миллиарды долларов в год, а в отчётах штата о развитии индустрии меры принуждения соседствуют с цифрами продаж. Уголовная система параллельно дорабатывает хвост запрета, дело за делом.
Как тот же вопрос выглядит из России
Для российского читателя дело Мартина — рассказ о чужой правовой системе, и переносить его выводы на российскую почву нельзя. Но сравнение полезно, потому что оно показывает, где расходятся два подхода к одной и той же проблеме: что делать со старыми делами, когда меняется закон.
Первое расхождение — обратная сила. В США презумпция такова, что закон действует только вперёд, и именно вокруг этого весь спор в Нью-Йорке. В России действует противоположное правило: по статье 10 Уголовного кодекса РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу и распространяется на тех, кто совершил деяние до его вступления в силу, включая уже отбывающих наказание. Если бы российский законодатель декриминализовал какое-то деяние, американского спора о дате обыска у нас просто не возникло бы: старые дела пересматривались бы автоматически. Другое дело, что для каннабиса такого закона в России нет и не предвидится: хранение наркотических средств в значительном размере остаётся преступлением по статье 228 УК РФ, выращивание растений, содержащих наркотические средства, — по статье 231, а хранение без цели сбыта в меньшем количестве — административным правонарушением по статье 6.8 КоАП. По данным, о которых мы писали ранее, каждый седьмой осуждённый в России сидит по наркотическим статьям, и значительная часть таких дел связана именно с каннабисом.
Второе расхождение — что считается основанием для обыска. В Нью-Йорке до 2021 года запах был самостоятельным и достаточным основанием, и суды это прямо признавали. В России такой нормы никогда не существовало: досмотр автомобиля и личный досмотр проводятся по статьям 27.9 и 27.7 КоАП при наличии оснований полагать, что при человеке или в машине есть предметы правонарушения, а обыск по уголовному делу требует по статье 182 УПК постановления следователя, а в жилище — судебного решения, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. Запах в этой конструкции — один из возможных поводов, но не формула, которую суд обязан принять или отвергнуть, и специальных правил о нём российский закон не содержит.
Третье расхождение — судьба улик. Американская exclusionary rule автоматически выбрасывает из дела всё, что найдено при незаконном обыске, поэтому в деле Мартина ставка так высока: примени правило о запахе — и кокаин исчезает из процесса. В России часть 2 статьи 50 Конституции и статья 75 УПК тоже объявляют доказательства, полученные с нарушением закона, недопустимыми. Но на практике порог для признания недопустимости высок, и нарушения при досмотре далеко не всегда приводят к исключению найденного. Это не оценка того, какая система лучше, а констатация того, что нью-йоркский спор строится на процессуальной механике, которой в российском праве нет.
Наконец, стоит помнить о рамке, в которой в России вообще возможен легальный разговор о конопле. Это техническая конопля с содержанием ТГК не более 0,1 процента, сорта из Государственного реестра селекционных достижений, и продукты из неё, прежде всего масло семян конопли. Каннабидиол в России не зарегистрирован как лекарственное средство, а экстракты каннабиса подконтрольны. Никаких легальных магазинов, аналогичных нью-йоркским, в России не существует.
Решение по делу Мартина в день слушания не ожидается. Court of Appeals обычно публикует письменные решения через несколько недель или месяцев после устных слушаний.
Часто задаваемые вопросы
Устные слушания назначены на среду, 16 сентября 2026 года, согласно опубликованному сентябрьскому календарю суда. Суд не выносит решение в зале; письменное решение обычно появляется через несколько недель или месяцев. Календарь может меняться, актуальную информацию даёт канцелярия суда.
С 31 марта 2021 года статья 222.05 (3) Уголовного кодекса штата устанавливает, что в уголовном деле, включая слушание об исключении доказательств, вывод о достаточных основаниях подозревать преступление не может опираться только на запах каннабиса, запах сгоревшего каннабиса или хранение разрешённого количества. Исключение — проверка водителя на опьянение, но и тогда запах сгоревшего каннабиса не даёт права обыскивать недоступные водителю части машины. Применяется ли эта норма к обыскам до 31 марта 2021 года, которые суд проверяет позже, и есть вопрос дела Мартина.
В российском праве такого спора возникнуть не может по двум причинам. Во-первых, статья 10 УК РФ прямо придаёт обратную силу закону, устраняющему преступность деяния или смягчающему наказание, поэтому вопрос «какая дата важнее, обыска или слушания» здесь не стоит. Во-вторых, хранение каннабиса в России не декриминализовано: в значительном размере это статья 228 УК РФ, в меньшем — статья 6.8 КоАП, выращивание — статья 231 УК РФ. Досмотр автомобиля и личный досмотр регулируются статьями 27.9 и 27.7 КоАП, обыск — статьёй 182 УПК с судебным контролем для жилища. Специальной нормы о запахе как основании или не-основании для обыска российское законодательство не содержит. Эта статья носит информационный характер и не является юридической консультацией; в конкретной ситуации следует обращаться к адвокату.
Большинство Третьего департамента прочитало статью 222.05 (3) (a) как написанную в настоящем времени инструкцию судам о том, какие доказательства могут подтверждать основания для обыска; значит, она действует для любого слушания после вступления в силу. Меньшинство Третьего департамента и Второй департамент в деле People v Fasoli увидели в той же норме материальное изменение, которое задним числом сдвигает стандарт, действовавший в момент обыска; значит, решает дата обыска. Оба прочтения опираются на текст, поэтому Court of Appeals и принял дело к рассмотрению.
Правовая оговорка
Материал носит исключительно информационный и просветительский характер и отражает публично доступное состояние дела на дату публикации. Он не является юридической консультацией и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Судебные календари, нормы законов и судебная практика меняются; описание дел People v Martin, People v Pastrana, People v Fasoli, статьи 222.05 Уголовного кодекса штата Нью-Йорк, а также норм Уголовного кодекса, Уголовно-процессуального кодекса и Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации представляет собой журналистский пересказ и не заменяет ни первоисточники, ни консультацию юриста, допущенного к практике в соответствующей юрисдикции. Статья описывает зарубежную правовую систему и не содержит рекомендаций по приобретению, выращиванию или употреблению каннабиса. В Российской Федерации незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление и переработка наркотических средств, а также незаконное культивирование содержащих их растений влекут уголовную ответственность по статьям 228 и 231 УК РФ; каннабидиол не зарегистрирован в России как лекарственное средство. В США каннабис остаётся контролируемым веществом на федеральном уровне независимо от законов отдельных штатов. При наличии вопросов, связанных с конкретным уголовным делом или процессуальным действием, следует обратиться к квалифицированному адвокату.
