У посттравматического стрессового расстройства есть симптом, который хуже всего поддаётся лечению, — и это не тревога и не подавленность, а ночь. Человек снова и снова проживает то, что с ним случилось, просыпается в панике, потом начинает бояться самого момента отхода ко сну. Ни одного лекарства, разработанного специально против травматических кошмаров, в мире до сих пор не зарегистрировано. Берлинские исследователи проверили на эту роль вещество, которое обычно обсуждают совсем в другом контексте.
Речь идёт о работе клиники Charité — Universitätsmedizin Berlin. Учёные провели рандомизированное исследование с плацебо-контролем, в котором участники получали дронабинол — рецептурный препарат на основе тетрагидроканнабинола, главного психоактивного вещества конопли. Как сообщает Charité в своём релизе о результатах, на лечение ответила больше половины участников, а у трети с лишним кошмары прекратились полностью. Полный текст работы опубликован в журнале Nature Medicine (DOI: 10.1038/s41591-026-04546-9). Материал ниже — обзор зарубежного исследования и разбор того, как читать такие цифры.
Коротко о главном
В исследование включили 171 взрослого человека с ПТСР и повторяющимися кошмарами. Десять недель подряд каждый вечер перед сном они принимали либо дронабинол в дозе от 2,5 до 15 миллиграммов, либо плацебо — внешне неотличимое и специально сделанное со вкусом конопли. Ни участники, ни врачи не знали, кому что досталось. Тяжесть кошмаров оценивали по клинической шкале от нуля до восьми баллов: в группе препарата показатель снизился в среднем на 3,7 балла, в группе плацебо — на 2,2 балла, разница между группами составила 1,50 балла и оказалась статистически надёжной. Больше трети получавших препарат сказали, что через десять недель кошмаров у них не осталось вовсе, ещё 21 процент — что нагрузка снизилась как минимум вдвое, а примерно пятеро из шести отметили заметное улучшение самочувствия в целом. При этом эффект оказался узким: общая тяжесть ПТСР и сопутствующая депрессия достоверно не изменились. Побочные явления были в основном лёгкими и умеренными — головокружение, головная боль, повышенный аппетит, — но серьёзные нежелательные явления зафиксировали у восьми процентов принимавших препарат и ни у кого в группе плацебо. После отмены синдрома отмены не наблюдалось; сохраняется ли эффект через месяцы и годы, неизвестно.
Почему именно ночь оказалась самой трудной мишенью
ПТСР возникает, когда мозг не может нормально «убрать на полку» непереносимое событие. Оно не превращается в обычное воспоминание, которое можно вызвать по желанию или не вызывать вовсе, — оно остаётся включённым и лезет наружу само. В том числе ночью, в фазе быстрого сна, когда мозг разбирает эмоциональный опыт прошедшего дня. Человек просыпается в панике: у кого-то это происходит несколько раз в неделю, у кого-то каждую ночь на протяжении многих лет.
Недосып, который из этого вырастает, — не побочная деталь. Он усиливает раздражительность, тревогу, трудности с концентрацией и подавленность, то есть подкармливает само расстройство.
Лекарственные возможности здесь особенно скудные. Врачи назначают антидепрессанты и празозин — препарат, который вообще-то снижает давление, — вне зарегистрированных показаний. Кому-то это отчасти помогает, но кошмары чаще всего переживают лечение без потерь. Группа профессора Штефана Рёпке из клиники психиатрии и нейронаук кампуса «Бенджамин Франклин» решила зайти с непривычной стороны.
На чём была основана гипотеза
ТГК действует в мозге не как попало. Он связывается с теми же рецепторами, которые использует собственная сигнальная система организма — её называют эндоканнабиноидной. Эта система участвует в реакции на стресс, в устройстве сна и в том, как эмоциональные воспоминания перерабатываются и закрепляются за ночь.
Конкретное предположение касалось фазы быстрого сна. ТГК её приглушает. Если травма прокручивается именно там, рассуждали исследователи, то приглушение фазы может прервать эту прокрутку. Сам Рёпке говорит об этом осторожно: есть указания, а не доказанный механизм.
Наблюдательные работы давно указывают в ту же сторону. Годичное исследование, которое мы разбирали в материале о том, как медицинский каннабис влияет на качество сна в долгосрочной перспективе, показало устойчивое улучшение у разных групп пациентов — и одновременно то, что люди с ПТСР всё это время спали хуже остальных. Травма — не то же самое, что обычная бессонница. Чего не хватало, так это строго контролируемого испытания. Именно его и провели в Берлине.
Как было устроено исследование
Дизайн соответствует тому, что в психиатрии считается золотым стандартом: несколько центров, случайное распределение, плацебо-контроль и двойное ослепление. Кроме самой Charité в работе участвовали психиатрическая клиника Charité в больнице Святой Ядвиги, университетская клиника Гамбург-Эппендорф и Центральный институт психического здоровья в Мангейме. 171 человека распределили случайным образом: 87 в группу дронабинола, 84 в группу плацебо. Средний возраст — 37,9 года, 79,3 процента участников — женщины.
Два решения в устройстве испытания заслуживают отдельного внимания.
Первое: препарат принимали только вечером, один раз в сутки. То есть лечение было нацелено на ночь, а не на дневные проявления расстройства.
Второе, менее очевидное, но принципиальное: плацебо сделали со вкусом конопли. В исследованиях каннабиноидов ослепление регулярно проваливается — участники догадываются, что им досталось, а одно только ожидание эффекта уже даёт улучшение. Совпадение вкуса — серьёзная попытка закрыть эту дыру, хотя психоактивное действие ТГК делает идеальное ослепление в принципе невозможным.
Главным показателем был пункт B2 клинической шкалы оценки ПТСР, который описывает частоту и интенсивность кошмаров от нуля до восьми. Через десять недель разница между группами составила 1,50 балла (доверительный интервал от −2,28 до −0,71), размер эффекта — 0,65 по Коэну. Для психиатрического препарата это заметно выше среднего.
Цифры, которые не попали в заголовки
Здесь начинается самое интересное для тех, кто хочет понимать, что означают такие сообщения.
Ответ на плацебо оказался очень большим — 2,2 балла из восьми. Это значит, что около 60 процентов всего улучшения в группе препарата произошло бы и от капель без действующего вещества. Вклад дронабинола реален и подтверждён статистически, но это именно разница между группами, а не весь эффект целиком. Когда в новостях пишут «у трети кошмары исчезли», за скобками остаётся вопрос: а у скольких они исчезли бы сами по себе, от участия в исследовании, внимания врачей и ожидания результата. Плацебо-контроль как раз и нужен, чтобы этот вопрос не оставался без ответа.
Общая тяжесть ПТСР и сопутствующая депрессия достоверно не изменились. Люди стали лучше спать и перестали заново переживать травму ночью, но само расстройство наутро никуда не делось. Это лечение симптома, и авторы формулируют это прямо.
И третье — данные по безопасности, которые в пересказах почти теряются. Серьёзные нежелательные явления зарегистрированы у семи человек в группе препарата (8,0 процента) и ни у кого в группе плацебо. Нежелательные явления в целом — 89,7 против 77,1 процента, в основном лёгкое и умеренное головокружение, головная боль и повышенный аппетит; из-за побочных эффектов лечение прекращали даже чуть реже, чем на плацебо. Тем не менее соотношение «восемь к нулю» по серьёзным событиям за десять недель — сигнал, который придётся разбирать в более крупных и длительных работах. Финансовую поддержку исследованию оказала компания Bionorica SE, коммерчески заинтересованная в препарате. Для разработки лекарств это обычная практика и одновременно повод читать результаты внимательно.
Чего исследование не показало и не могло показать
Десяти недель хватает, чтобы зафиксировать эффект, и не хватает, чтобы увидеть почти всё существенное при длительном приёме. Главное опасение — привыкание: способность ТГК приглушать фазу быстрого сна при повторном приёме, как известно, ослабевает. Если это произойдёт за полгода, терапевтический смысл исчезнет. Второй открытый вопрос — безопасность при долгом применении у группы, в которой зависимости встречаются чаще среднего. Проверку и того и другого исследователи называют своей следующей задачей.
Отдельно стоит подчеркнуть: испытывали не коноплю, а стандартизированный рецептурный препарат в точно отмеренной дозе, в фиксированное время суток. Данных о том, ведёт ли себя так же вдыхаемый или любой другой вариант, исследование не даёт — доза, время приёма и способ введения были жёстко заданы, и ни один из этих параметров на другие форматы не переносится.
Стоит добавить, что интерес к каннабиноидам и сну в последние годы заметно вырос: например, в Таиланде рандомизированное испытание традиционного препарата на основе конопли показало результат, сопоставимый с распространённым снотворным. Что именно каннабиноиды делают со сном, наука пока описывает лишь частично.
Юридический контекст в России
Для российского читателя всё изложенное относится исключительно к области зарубежных научных публикаций. Дронабинол и любые другие препараты на основе тетрагидроканнабинола в России не зарегистрированы, к медицинскому применению не допущены и не могут быть назначены врачом. ТГК отнесён к наркотическим средствам, оборот которых запрещён.
Незаконные приобретение, хранение, перевозка и сбыт наркотических средств образуют состав преступления по статье 228 УК РФ, культивирование запрещённых к возделыванию растений — по статье 231 УК РФ. Легально в стране выращивается только техническая конопля с содержанием тетрагидроканнабинола не выше 0,1 процента, из сортов, включённых в Государственный реестр селекционных достижений, и исключительно для промышленных целей — волокна, костры и семян. Медицинского применения такое сырьё не имеет.
Правовое положение каннабиноидных лекарств в разных странах различается радикально — обзор по государствам мы собрали в материале о законодательстве о каннабисе в Европе.
Частые вопросы
Нет. В исследовании изменились кошмары и качество сна, а общая тяжесть посттравматического стрессового расстройства и сопутствующая депрессия достоверно не сдвинулись. Речь идёт об одном симптоме — пусть и самом упорном, — а не о самом расстройстве.
Это типично для исследований сна и кошмаров. Само участие в испытании, регулярные визиты к врачу и ожидание улучшения дают ощутимый эффект, а показатель здесь основан на словах пациента, а не на приборной записи. Именно поэтому без контрольной группы такие цифры интерпретировать невозможно.
В пределах десяти недель — в основном переносился хорошо. Головокружение, головная боль и повышенный аппетит встречались чаще, чем на плацебо, синдрома отмены после прекращения приёма не отмечалось. Однако серьёзные нежелательные явления зарегистрированы у восьми процентов принимавших препарат и ни у кого в контрольной группе. Данных о безопасности при длительном приёме нет.
Нет. Препарат, о котором идёт речь, в России не зарегистрирован и назначаться не может, а тетрагидроканнабинол отнесён к наркотическим средствам с запрещённым оборотом. Ответственность за незаконный оборот предусмотрена статьёй 228 УК РФ, за незаконное культивирование — статьёй 231 УК РФ. Публикация носит исключительно информационный характер.
Дисклеймер
Материал подготовлен исключительно в информационных и просветительских целях и представляет собой обзор зарубежной научной публикации. Он не является медицинской консультацией, не содержит рекомендаций по лечению и не может служить основанием для каких-либо действий в отношении здоровья. Описанная работа — единичное клиническое исследование продолжительностью десять недель; эффективность и безопасность при длительном применении не установлены. Редакция не призывает к приобретению, хранению, изготовлению или употреблению каких-либо веществ, оборот которых ограничен или запрещён законодательством Российской Федерации. При признаках посттравматического стрессового расстройства следует обратиться к врачу-психиатру или психотерапевту.